logo

Анжелика в Новом Свете. Часть 3. Глава 8 - читать онлайн

Присутствие супругов Жонас день ото дня доставляло все больше радости Анжелике. Вот они, пожалуй, не дадут себе соблазниться прелестями бивуачной жизни. Неопрятность туземцев приводила в дрожь превосходную хозяйку-гугенотку госпожу Жонас, ведь она исповедовала религию, которая с ранних лет внушала своим дочерям, что их добрая воля по отношению к Господу выражается в безукоризненно белом, тщательно отутюженном чепце, аккуратно застланной чистой постели, красиво сервированном столе и что пренебрегать всем этим грех.

И мэтр Жонас тоже был неоценим. Его благодушие и доброжелательный характер способствовали поддержанию равновесия в их маленьком обществе. Он имел привычку вскидывать голову и хмыкать, когда слышал неподобающие, по его мнению, речи, и это останавливало даже самых дерзких. Он сплотил вокруг себя протестантов, то есть, кроме своей семьи, еще троих англичан, и по воскресеньям читал им по-французски Библию, да таким торжественным тоном, что англичане, потрясенные важностью чтеца, охотно приходили послушать его. Мало-помалу и католики в этот воскресный час стали крутиться около мэтра Жонаса. «В конце концов, — говорили они, — ведь Библия для всех одна, и в ней много всяких интересных историй…»

Не меньше ценили мэтра Жонаса и те, что работали в мастерских: ведь никто не мог сравниться с ним в искусстве, когда он брался за изготовление небольших тонких инструментов, необходимых им для работы; из Ла-Рошели он привез свою лупу часовщика.

И когда в конце ноября этого добряка уложил в постель флюс, все были глубоко опечалены. После безуспешных попыток вылечить его отварами и припарками обеспокоенная Анжелика пришла к выводу, что надо принимать более решительные меры.

— Придется мне удалить вам корень, мэтр Жонас, иначе вы дождетесь заражения крови.

По указанию Анжелики он сам сработал для себя «орудия пытки»: маленькие щипцы и такую же маленькую вилку-рычаг. Анжелике никогда не доводилось делать таких операций, но она несколько раз помогала в подобных случаях Великому Матье — цирюльнику с Нового моста в Париже. Несмотря на свое бахвальство, шумливость и пронзительный голос, этот достославный шарлатан был человеком искусным. Он считал, что операция пройдет благоприятнее, если щипцы перед этим опустить в водку. Он также заметил, что, если он обработает их таким образом или подержит в пламени, гной в ране появляется гораздо реже. Для пущей предосторожности Анжелика сделала и то и другое. Она погрузила инструменты в спирт и прокалила их.

Овернец Кловис держал голову больного. Кловиса привлекли к этой операции, потому что он обычно был напарником бедняги часовщика в работе и к тому же обладал недюжинной силой.

Пропитав десну очень крепким обезболивающим отваром гвоздики, Анжелика мужественно поднесла щипцы и вилку к больному зубу. Корень вышел с первого раза и даже почти без боли. Мэтр Жонас и опомниться не успел.

— Ну, у вас легкая рука!..

Словно не веря своим глазам, он смотрел на хрупкие и нежные с виду руки Анжелики. Но эти женские руки могли держать мужское оружие, усмирить норовистую лошадь, поднять тяжелый груз. Если в один прекрасный день она попадет в Квебек или в какой-нибудь город Новой Англии, она украсит их браслетами. А пока ее руки нашли себе другое применение: они стали руками цирюльника-хирурга.

— А теперь ваша очередь, мэтр Кловис, — сказала она, протягивая щипцы к кузнецу.

Уже и без того смертельно бледный, потрясенный операцией, в которой он только сейчас принимал непосредственное участие, Кловис поспешно ретировался.

Так и вошло у всех в привычку приходить к ней утром сделать перевязку или полечиться. Около «своего» очага Анжелика велела поставить маленький столик, на котором разложила все необходимое. Она приспособила для своих отваров и микстур маленький котелок. Жан Ле Куеннек смастерил ей легкий деревянный баул, куда она сложила лекарства. Нужно было предусмотреть все: несчастный случай, лихорадку, коварное приближение болезни. Анжелика поняла, что единственное их спасение — это пресекать болезнь в корне. Но если у нее были средства, чтобы быстро расправиться с обычным насморком, залечить ранку или небольшой ожог, то для лечения застуженных легких или раны на руке, которая в результате небрежности пострадавшего налилась гноем, ее снадобья были бессильны. А потому стоило кому-нибудь лишь немного закашляться, как он немедленно приговаривался к припаркам из пихтовых почек, к горячим камням у пяток, а каждая ранка обильно промывалась водой и закладывалась корпией, пропитанной водкой. Даже крохотная царапина становилась для Анжелики предметом неусыпной заботы. И ей приходилось бдительно следить и за «неженками», и за «стоиками». И за теми, кто скрывал свои недомогания, страшась боли во время перевязки, и за теми, кто пытался лечиться сам, вытаскивая занозу или прокалывая панариций грязным ножом. Но вскоре все убедились, что от ее взгляда не уйти.

— Мэтр Кловис, отчего у вас сегодня опухшая нога?..

— Кто вам сказал?

— Я вижу, что вы хромаете.

— Вовсе нет. И потом, мне не больно.

— Возможно, но все же покажите ее мне.

— Ни за что на свете.

— Покажите, прошу вас.

Она говорила тоном, не терпящим возражений, и самые отъявленные упрямцы не могли отвертеться.

Ворча, кузнец разувался, выставляя напоказ посиневшую ногу с раздувшимся большим пальцем. Анжелика заставляла его немедленно погрузить ногу в теплый отвар из коры, оборачивала ее березовой корой и, несмотря на протесты пострадавшего, подставляла ему под ногу скамеечку, чтобы уменьшить боль.

Вскоре она завоевала всеобщее уважение, смешанное с долей внутреннего трепета, который обычно испытывают к тем, кто способен избавлять от страданий… или наделять ими. Раз уж все они у нее в руках, лучше проявлять послушание. Они поняли: ее нелегко разжалобить, уговорить, и потому им оставалось лишь одно — подчиняться.

Постепенно недоверие к ней как к лекарю, которое возникло было поначалу, исчезло. И, оценив, что это за женщина, они стали опасаться уже не столько ее ножа и микстур, сколько совсем другого, — глядя на нее, многие думали: «Ну, здесь не обойтись без историй…» Однако дело обернулось иначе. Никто даже не успел сообразить, как это произошло, но все мужчины оказались перед нею в одинаковом положении. И когда она острым ножичком вскрывала нарыв или запихивала в горло невесть чем пропитанный комок корпии, они все чувствовали себя маленькими мальчиками. И ни у кого не появлялось желания заигрывать с нею.

В те вечера, когда граф де Пейрак не уединялся в своей комнате с кем-либо из своих помощников, чтобы там в тишине обсудить дела, он усаживался в конце огромного стола и раскладывал на нем карты или планы, над которыми склонялись Флоримон, Кантор, Куасси-Ба. Иногда состав группы менялся.

— Никто из вас не умрет, — сказал как-то Жоффрей де Пейрак, — а тот, кто умрет, — берегись! — будет иметь дело со мной.

Мужчины улыбнулись шутке, но приняли ее абсолютно всерьез. Еще бы, одна лишь мысль, что их хозяин может прийти на тот свет, чтобы свести с ними счеты, помешала бы кое-кому из них разрешить себе такую роскошь — умереть.

Между де Пейраком и его людьми существовало какое-то необъяснимое согласие, нерушимые связи, которые уходили своими корнями во взаимную тайну. Анжелика была уверена, что Жоффрей знает все об их жизни, знает мысли каждого из них. Они были связаны с ним доверием, признанием, которое никогда не подчеркивалось, но которого он один был удостоен. И Анжелика начинала понимать, что эти прочные узы не смогут порвать никакие мелочные счеты.

Мастерская, рудник, лаборатория — вот где протекала жизнь мужчин, среди шума, странных запахов, иногда паров, дыма…

— Уж лучше и не знать, что там замышляется, — говорила обеспокоенная госпожа Жонас.

Анжелика же, напротив, искала любой предлог, чтобы побывать там. Она уверяла, что пришла якобы за ступкой, чтобы растолочь корни, или будто ей необходимо немножко серы для мази, которую она готовит по своему рецепту. Это возвращало ее в прошлое. Ведь именно в подобной обстановке, среди горнов, среди дробящихся камней и скрипящих жерновов, она начала открывать для себя человека, который стал ей мужем и которого она полюбила.

Она смирно сидела в уголке, с глубочайшим интересом оглядывая все вокруг. Это была тайная сторона жизни мужчин, их особый мир. Она снова видела Куасси-Ба, держащего на ладонях раскаленные угли. Кузнец Кловис, как воплощение величия духов ада, суетился в красном отсвете печей, а бледный немой англичанин, который, словно священнодействуя, наливал в формы сверкающий свинец, выглядел здесь не таким несчастным и казался персонажем величественной античной драмы.

Когда-то давно Анжелика подняла крестьян на восстание. То были существа с примитивным мышлением, забитые и ограниченные, которых легко было подчинить себе.

Эти же мужчины — чувствительные, неуравновешенные — были совсем иными. Она уже угадывала, что большинство из них ненавидит женщин, а некоторые, как например, овернец Кловис, боятся, что женщины станут презирать их за грубые манеры. И потому они даже с каким-то наслаждением подчеркивают их. Во всех этих людях было что-то ужасное.

«Но ведь и во мне тоже таится нечто ужасное, — подумала как-то Анжелика.

— Постыдные поступки, прошлое, о котором страшно вспомнить… И я тоже убивала… И я тоже спасалась бегством…»

Она снова увидела себя с кинжалом в руке, убивающей Великого Керза, короля парижских бродяг, увидела себя босой, с покрытыми грязью ногами, блуждающей с ворами по Парижу, увидела себя, словно она уличная девка, в постели армейского капитана в Шатле, к которому она пришла, чтобы спасти своих детей.

Однажды утром она обрабатывала рану на руке парижанина Жака Виньо, мерзкого сквернослова, и он грязно ругался с тайным желанием оскорбить ее.

И тут, придя вдруг в ярость, она заставила его замолчать крепким словцом, заимствованным из самого изощренного воровского жаргона. Он так и застыл с открытым ртом, не веря своим ушам. Услышать такое из уст красивой благородной дамы!.. И с ним, с этим плотником по профессии и флибустьером по призванию, случилось то, чего не случалось уже много лет: он покраснел. А она побледнела от тех воспоминаний, которые в этот момент нахлынули на нее. И так вот они, она — бледная, а он — пунцовый, обменялись такими взглядами, словно впервые увидели друг друга. Потом Анжелика взяла себя в руки.

— Вот видите, мой милый, — сказала она очень спокойно, — с вашим лексиконом мы скоро все перейдем на воровской жаргон… Соблаговолите не забывать отныне, что здесь вы состоите на службе у графа де Пейрака, а не у Великого Керза.

— Да, госпожа графиня, — униженно ответил он.

С тех пор он следил за собой. Иногда он провожал ее недоуменным взглядом, но тотчас же спохватывался: нет, ни к чему даже стремиться проникнуть в ее тайну, она — женщина хозяина. Жена или любовница — неважно. И если у этой женщины есть что забыть, это ее право. Ведь и сам он не без греха. И не всегда у человека есть желание повстречаться с тем, кто напоминает ему прошлое своим лексиконом или повадками. Иногда она обращалась к нему «мессир Виньо», и это вселяло в него сознание, что он тоже заслуживает уважения. В такие моменты он вспоминал, что некогда и впрямь был честным человеком, и если в один прекрасный день он оказался в воровской шайке, то лишь потому, что должен был во что бы то ни стало спасти от нищеты жену и детей. И тем не менее он попал на галеры…

Анжелика не рассказывала мужу о трудностях, которые возникали между нею и смутьянами. Но по вечерам, когда они перед сном беседовали в своей комнате, она взяла за правило расспрашивать мужа о его людях. И мало-помалу она составила себе мнение о каждом: могла представить себе их жизнь, даже их детство. Со своей стороны, и они охотнее стали раскрывать перед ней свою душу, не гася в себе желания довериться ей.

О мужчинах у нее было свое мнение — особое и твердое. По опыту она знала, что между ними, будь то принц или простой виллан, не такая уж большая разница. В свое время она сумела по-дружески облегчить одиночество короля, завоевать привязанность таких старых ворчунов, как мэтр Буржю или Савари, укротить таких строптивых, как Филипп дю Плесси. Но она предпочла бы сто раз столкнуться с выпадами Кловиса или обидчивостью перуанца-рудокопа Соррино, чем мериться силами с тайными и изощренными преступниками в Версале. Здесь все напрямик. Откровенно и просто, как лес, мясо, холод или маисовая похлебка. Сама жизнь, человеческие отношения здесь грубы. Но это укрепляет дух. И мысленно она забавлялась, деля всех людей графа на три группы: безобидных, чужих и опасных.

Назад | Наверх | Вперед

 

 

Оглавление

Анжелика Анжелика. Часть 1. Маркиза ангелов Анжелика. Часть 2. Тулузская свадьба Анжелика. Часть 3. В галереях Лувра Анжелика. Часть 4. Костер на Гревской площади Путь в Версаль Путь в Версаль. Часть 1. Двор чудес Путь в Версаль. Часть 2. Таверна 'Красная маска' Путь в Версаль. Часть 3. Дамы аристократического квартала Дю Марэ Анжелика и король Анжелика и король. Часть 1. Королевский двор Анжелика и король. Часть 2. Филипп Анжелика и король. Часть 3. Король Анжелика и король. Часть 4. Борьба Неукротимая Анжелика Неукротимая Анжелика. Часть 1. Отъезд Неукротимая Анжелика. Часть 2. Кандия Неукротимая Анжелика. Часть 3. Верховный евнух Неукротимая Анжелика. Часть 4. Побег Бунтующая Анжелика Бунтующая Анжелика. Часть 1. Потаенный огонь Бунтующая Анжелика. Часть 2. Онорина Бунтующая Анжелика. Часть 3. Протестанты Ла-рошели Анжелика и её любовь Анжелика и её любовь. Часть 1. Путешествие Анжелика и её любовь. Часть 2. Мятеж Анжелика и её любовь. Часть 3. Страна радуг Анжелика в Новом Свете Анжелика в Новом Свете. Часть 1. Первые дни Анжелика в Новом Свете. Часть 2. Ирокезы Анжелика в Новом Свете. Часть 3. Вапассу Анжелика в Новом Свете. Часть 4. Угроза Анжелика в Новом Свете. Часть 5. Весна Искушение Анжелики Искушение Анжелики. Часть 1. Фактория голландца Искушение Анжелики. Часть 2. Английская деревня Искушение Анжелики. Часть 3. Пиратский корабль Искушение Анжелики. Часть 4. Лодка Джека Мэуина Искушение Анжелики. Часть 5. Золотая Борода терпит поражение Анжелика и Дьяволица Анжелика и Дьяволица. Часть 1. Голдсборо или первые ростки Анжелика и Дьяволица. Часть 2. Голдсборо или ложь Анжелика и Дьяволица. Часть 3. Порт-Руаяль или страдострастие Анжелика и Дьяволица. Часть 4. В глубине французского залива Анжелика и Дьяволица. Часть 5. Преступления в заливе святого Лаврентия Анжелика и заговор теней Анжелика и заговор теней. Часть 1. Покушение Анжелика и заговор теней. Часть 2. Вверх по течению Анжелика и заговор теней. Часть 3. Тадуссак Анжелика и заговор теней. Часть 4. Посланник короля Анжелика и заговор теней. Часть 5. Вино Анжелика и заговор теней. Часть 6. Приезды и отъезды Анжелика в Квебеке Анжелика в Квебеке. Часть 1. Прибытие Анжелика в Квебеке. Часть 2. Ночь в Квебеке Анжелика в Квебеке. Часть 3. Дом маркиза Де Виль Д'аврэя Анжелика в Квебеке. Часть 4. Монастырь Урсулинок Анжелика в Квебеке. Часть 5. Бал в день Богоявления Анжелика в Квебеке. Часть 6. Блины на сретение Анжелика в Квебеке. Часть 7. Сад губернатора Анжелика в Квебеке. Часть 8. Водопады монморанси Анжелика в Квебеке. Часть 9. Прогулка к берришонам Анжелика в Квебеке. Часть 10. Посланник со Святого Лаврентия Анжелика в Квебеке. Часть 11. Казнь ирокеза Анжелика в Квебеке. Часть 12. Письмо короля Дорога надежды Дорога надежды. Часть 1. Салемское чудо Дорога надежды. Часть 2. Черный монах в Новой Англии Дорога надежды. Часть 3. Возвращение на 'Радуге' Дорога надежды. Часть 4. Пребывание в Голдсборо Дорога надежды. Часть 5. Счастье Дорога надежды. Часть 6. Путешествие в Монреаль Дорога надежды. Часть 7. На реке Триумф Анжелики Триумф Анжелики. Часть 1. Щепетильность, сомнения и муки Шевалье Триумф Анжелики. Часть 2. Меж двух миров Триумф Анжелики. Часть 3. Чтение третьего семистишия Триумф Анжелики. Часть 4. Крепость сердца Триумф Анжелики. Часть 5. Флоримон в Париже Триумф Анжелики. Часть 6. Кантор в Версале Триумф Анжелики. Часть 7. Онорина в Монреале Триумф Анжелики. Часть 8. Дурак и золотой пояс Триумф Анжелики. Часть 9. Дьявольский ветер Триумф Анжелики. Часть 10. Одиссея Онорины Триумф Анжелики. Часть 11. Огни осени Триумф Анжелики. Часть 12. Путешествие архангела Триумф Анжелики. Часть 13. Белая пустыня Триумф Анжелики. Часть 14. Плот одиночества Триумф Анжелики. Часть 15. Дыхание Оранды Триумф Анжелики. Часть 16. Исповедь Триумф Анжелики. Часть 17. Конец зимы Триумф Анжелики. Часть 18. Прибытие Кантора и Онорины в Вапассу